Преподобномученица Екатерина родилась 4 декабря 1892 года в селе Кашино Волоколамского уезда Московской губернии в семье крестьянина Михаила Черкасова. Окончив сельскую церковноприходскую школу, в 1915 году Екатерина поступила в Свято-Троицкий Александро-Невский монастырь, располагавшийся неподалеку от деревни Акатово в Клинском уезде Московской губернии. Обитель была создана в 1890 году сначала в виде общины, а в 1898 году переименована в монастырь. В обители было два храма и около ста сестер. Послушница Екатерина подвизалась там до 1922 года, а затем поселилась в селе Мокруша Истринского района, где в то время стали жить многие сестры из обители.
Оказавшись вне стен монастыря, осиротевшие сестры держались тем, что продолжали хранить уставной образ жизни, пребывая в единомыслии, при одном лишь желании спастись. Как драгоценный бисер с разорванной нити строго-уставного монашеского жития, рассыпались сестры по миру, став идеалом для множества мирян и украшением церковным для верных христиан. Подвизались сестры при храмах и на мирских службах, одних они своим примером укрепляли в вере, других – приводили ко Христу.
Во время гонений в декабре 1937 года были оформлены с помощью лжесвидетелей показания, обвиняющие послушницу Екатерину, на основании которых начальник районного отделения НКВД города Истры выписал справку на арест послушницы. В этой справке он, в частности, писал, что «Черкасова, являясь ярой церковницей, проводит среди населения города Истры активную контрреволюционную деятельность, высказывая пораженческо-террористические настроения».
Сразу после праздника Богоявления, в ночь на 20 января 1938 года, послушница Екатерина была арестована и заключена в камеру при районном отделении НКВД в городе Истра. Допросы начались сразу же после ареста и продолжались беспрерывно.
– Следствие располагает материалами о том, что вы в прошлом являлись монашкой.
Послушница Екатерина подтвердила, что она действительно до 1922 года находилась в Акатовском монастыре.
– Каким репрессиям вы подвергались? – спросил следователь.
– С момента закрытия монастыря и до 1936 года я была лишена права голоса, – ответила Екатерина.
Следователь допрашивал ее до утра следующего дня, пытаясь добиться от нее признания вины, но нисколько не преуспел, и на следующий день пришел другой следователь.
– Следствием установлено, что вы, являясь ярой церковницей, среди населения города Истра проводили активную контрреволюционную деятельность и высказывали пораженческо-террористические настроения. Дайте показания.
– Да, я действительно была «монашкой», но контрреволюционной деятельностью я не занималась и пораженческих настроений не высказывала.
– Следствием установлено, что в октябре 1937 года вы распускали провокационные слухи о войне и о падении советской власти.
И следователь зачитал показания лжесвидетеля.
– Я никогда провокационных слухов о войне и гибели советской власти не распускала и террористических настроений не высказывала, – ответила Екатерина.
– Следствием установлено, что в ноябре 1937 года вы среди группы жителей выражали сожаление об известных расстрелянных врагах народа.
И следователь снова зачитал показания лжесвидетеля.
– Такого разговора я никогда не вела, – ответила Екатерина.
– Следствие предлагает вам быть правдивой и дать следствию правдивые показания о вашей контрреволюционной деятельности.
– Я говорю правду, что никогда никакой контрреволюционной деятельности не вела.
Поскольку и этот следователь потерпел неудачу, то пришел третий следователь.
– Вы арестованы за контрреволюционную деятельность. Дайте показания! – потребовал он.
– Контрреволюционной деятельностью я не занималась.
– Признаете себя виновной в предъявленном вам обвинении?
– В предъявленном мне обвинении виновной себя не признаю.
Наступил третий день беспрерывных допросов, и третьего следователя сменил четвертый.
– Дайте показания о вашей антисоветской деятельности! – потребовал он.
– Антисоветской деятельностью я не занималась, – ответила послушница.
– Вы также уличаетесь в том, что, будучи ярой церковницей, распускали провокационные слухи о войне и падении советской власти.
– Я действительно являюсь ярой церковницей, но провокационных слухов я не распускала.
– Следствию точно известно, что, будучи ярой церковницей, вы высказывали свое недовольство и сожаление об известных контрреволюционерах, ныне расстрелянных. Это вы признаете?
– Никогда я не высказывала недовольство и сожаление о расстрелянных врагах партии и советской власти.
Вслед за этим следователем к концу третьего дня пришел пятый следователь. И началось все сначала с теми же вопросами. Но как бы ни угрожали следователи, сколько ни допрашивали, какие показания лжесвидетелей ни зачитывали, послушница Екатерина на все вопросы отвечала, что виновной себя в контрреволюционной деятельности не признает.
После допросов в Истре Екатерина была перевезена в Бутырскую тюрьму в Москве. 26 января 1938 года Тройка НКВД приговорила ее к расстрелу. 4 февраля тюремный фотограф сделал с нее фотографию для палача. В ту же ночь ее повезли на полигон Бутово под Москвой на расстрел. Послушница Екатерина была расстреляна 5 февраля 1938 года и погребена в общей безвестной могиле на полигоне Бутово под Москвой.
ИСТОЧНИКИ:
ГАРФ. Ф. 10035, д. 19716.
Православные монастыри России. Краткий справочник. Новосибирск, 2000.
Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века Московской епархии. Январь-май. — Тверь: «Булат», 2002, стр. 23-27.
Перепечатка в Интернете разрешена только при условии наличия активной ссылки на сайт «КЛИН ПРАВОСЛАВНЫЙ».
Перепечатка материалов сайта в печатных изданиях (книгах, прессе) разрешена только при условии указания источника и автора публикации.
