Автор: Наталья Гусева
Воспитание биокомпьютера
Вот и промелькнуло лето! Осень незаметно махнула кисточкой, окрасив рыжей краской пряди на деревьях… Все, пора отдыха заканчивается…
Удивительно, я вспоминаю, что лето было бесконечным только в период детства. Я успевала соскучиться по одноклассникам, по общеклассным мероприятиям — КВНам, спектаклям и даже (вот ужас!) по самим урокам. И так было класса до восьмого. Причем не только у меня, но и у тех, кто учился со мной. Мы до сих пор встречаемся, перезваниваемся и, вспоминая, родную 274-ю школу Кировского р-на Санкт-Петербурга, отмечаем, что идти в школу нам хотелось. А вот сейчас спрашиваю у детей-внуков наших прихожан: «Хочешь в школу?» — и ловлю на себе недоуменный взгляд: «Конечно же нет!» Причем как у семилетних, так и у тринадцатилетних. И казалось бы это весьма странным, если не была я мамой сына, который, слава Богу, уже закончил школу. Именно так думаю я, когда слышу, вижу или читаю информацию, относящуюся к современной школе…
Передряги, выпавшие на долю нашей несчастной родины, не могли не коснуться школы. И это страшно. Потому что когда трясет взрослых людей с устоявшимися нормами морали, с полученными знаниями и жизненным опытом — это, конечно, плохо, но не смертельно. А вот когда ставятся бесчеловечные и страшные эксперименты в системе образования — это мина замедленного действия, которая грохнет лет через -дцать. И грохнет страшно. Когда я была мамой школьника (это было в 1994-2003 гг.), я столкнулась с делом рук этих «минеров» от МинОбра. Но и тогда это был, оказывается, не предел. Сейчас — еще страшнее.
Первое, что удивило меня, — это благополучное перекладывание процесса обучения с плеч преподавателей на плечи родителей. К примеру, сын приходил из школы с заданием на дом: «Научить делить слово на слоги». То есть, оказывается, это должны делать родители! Сын у меня уже был читающим в первом классе, но вот как научить делить слова на слоги??? Пришлось звонить учительнице и спрашивать.
Дальше — больше. На любое мое недоумение учительница отвечала: «Мне мало платят, скажите спасибо, что хоть как-то учу». Второй класс, русский язык. Милостью Божией к нам пришла во втором классе учительница старой закалки, и это дало возможность нам с ней общаться на одном языке. И с чем пришлось столкнуться: на основу основ русского языка — корень слова — выделен только один час. Вы знаете, иначе как преступлением против России, я это не называла и не называю. Хорошо еще, что наша учительница думала так же и два года давала детям дополнительное домашнее задание в виде поиска однокоренных слов к заданному.
Правила в учебнике — это нечто особое! Прочитав несколько из них, я полезла на последнюю страницу посмотреть: кто же это составил? Оказалось, ученый человек… Пришлось действовать следующим образом. Я говорила сыну: «Выучи правило, ответь; потом забудь и слушай, как надо». Благо, что наши учителя при наличии сорока детей в классе умудрились дать детям знания, которые сохранились и десять лет спустя. Также и с математикой и другими предметами. И сейчас, когда разговариваю с моими бывшими одноклассницами, вижу, что они со своими детьми поступают так же. Потому что, на наш общий взгляд, каждый учебник написан с единственной целью: чтобы автор сделал себе карьеру. О «потребителях» некачественных услуг — детях, — почему-то, никто не думает…
Это что касается учебного процесса. Теперь о дисциплине. Зайдя к сыну в школу на перемене, я была в тихом ужасе, потому что меня встретило поистине броуновское движение школьных масс. Когда я спросила свою подругу-учительницу, почему дети бегают, как хотят, она ответила, что теперь не имеют права ограничивать свободу ребенка! Опять вернулась мыслью к своим школьным годам, когда на каждом этаже были дежурные, следящие за порядком; когда по одной лестнице в школе только поднимались, по другой — только спускались. Причем лестница, ведущая ко входу на этаж начальной школы, «работала» только на подъем, дабы летящие домой старшеклассники не сбивали малышей с ног. Может, это и было «ограничением свободы», но зато за десять лет обучения я помню только один несчастный случай со школьником, в то время как у сына в школе года не проходило без сломанной руки или разбитой головы однокашников.
Вот такое печальное зрелище представляла школа в начале двухтысячных. Сейчас, по отзывам моих подруг-«школьных мам», — еще круче. Поэтому каждый сентябрь я и говорю: «Слава Богу, что школа у нас позади!» Наверняка, правда, есть добрые исключения из правил, хотя я сужу не по худшей из школ (сын учился в языковой немецкой).
Я что хотела сказать этими страшными воспоминаниями? Почему-то никак у нас не получается идти срединным — царским — путем. Либо заидеологизировать школу по самые уши, либо распустить вожжи и нестись вскачь… Только куда же принесемся мы? Дети сейчас становятся «ненужными», школа и родители с маниакальным упорством спихивают друг на друга вину за моральное уродство подрастающего поколения. А почему бы не работать «в упряжке»? Основа нравственности закладывается, безусловно, в семье. Но школа должна поддерживать эту нравственность, не допуская вседозволенности. Ребенок, пока он мал, не имеет возможности сделать правильный выбор. Он сделает шаг туда, где проще, легче и безнаказанней. Помните, хотя бы, как многие из вас обижались на родителей, заставляющих ходить в муз-, спорт- и прочие дополнительные школы? И с какой благодарностью вы вспоминаете сейчас ту пору, когда вы научились планировать свое время, переламывать свое «не хочу», преодолевать трудности.
А сейчас получается, что если в семье существует хоть какая-то дисциплина, в школе встают на уши: «Ограничивают свободу ребенка!!!» Или наоборот, когда в школе пытаются ввести общественную нагрузку, родители поднимают вой: «Детям не дают свободы!!!» Да что ж все так за эту свободу цепляются?! Помните ставшее уже классическим выражение: «Жить в обществе и быть свободным от общества нельзя»? Да, это слова из того нашего заидеологизированного общества. Но кто сказал, что там было все плохо? Почему мы вместе с грязной водой выплеснули из лохани и ребенка? Кого мы — семья и школа — воспитаем? Посмотрите: на что направлено сейчас образование? Мы стремимся сделать какой-то биокомпьютер, перенапичканный знаниями, с полным отсутствием обязанностей и неконтролируемым желанием прав!
Взрослого переучивать будет поздно! Вернуть в семью и в школу человечность и нравственность — вот какая задача, на мой взгляд, сейчас должна стоять. Но для этого в семье должны ставиться во главу угла не оценки и баллы, а нравственное воспитание. А в школе это должно культивироваться и поддерживаться. Конечно, это безмерно трудно, потому что государство и министерство заваливают учителей кучей ненужных отчетов, сводок и планов; потому что родители заняты процессом выживания в мире, похожем на питомник акул. Но, может, если мы — родители и учителя — объединимся ради святой цели, нам удастся отстоять наше будущее?
