Автор: Чтец Алексей Волков
Фото: Семен Панченко
Воскресенье 5-й седмицы Великого поста
Неделя преподобной Марии Египетской
Дорогие братья и сестры!
Мы вступили уже в пятую седмицу Великого поста, и Церковь предлагает нам для воспоминания образ великой подвижницы – преподобной Марии Египетской. В эти дни мы продолжаем размышлять над молитвой преподобного Ефрема Сирина и сегодня обратимся к её последней смысловой фразе, постаравшись связать всё сказанное ранее.
Сначала кратко напомню то, о чём говорили в прошлый раз: о любви как о высшей христианской добродетели. Слово «любовь» сегодня звучит на каждом шагу. Им разбрасываются направо и налево: «я тебя люблю», «я люблю Бога», «я люблю ближних». Но означает ли это, что каждый христианин по-настоящему любит Бога? Конечно, нет. Настоящей, подлинной, евангельской любви в мире очень мало.
Критерий этой любви даёт апостол Павел в 13-й главе первого послания к Коринфянам: любовь долго терпит, милосердствует, не завидует, не превозносится, не ищет своего, всему верит, всё переносит. Такая любовь – это уже не просто человеческое чувство. Это высший дар Божий, который не даётся «просто так», без труда, без креста.
Каждый из нас несёт свой крест, восходит на свою Голгофу. Иногда боль приходит от самых близких людей – от тех, кому мы доверяли сердце, для кого были всегда открыты и добры. И вдруг – предательство, удар в спину, клевета, унижение… В такие моменты, когда действительно душа скорбит, когда всё валится из рук, очень трудно сказать: «Слава Богу за всё. Господи, да будет воля Твоя». Когда у нас всё хорошо – служба, молитва, мир в семье, – мы легко говорим: «Господи, я Тебя люблю». Но проверяется ли тогда эта любовь? Чаще всего – нет.
Митрополит Сурожский Антоний писал, что те, кто нас предают, – люди глубоко несчастные, им самим очень больно. И только Христос, действуя в сердце человека, может дать такую силу, которая позволит не просто пережить предательство, но и по-настоящему простить обидчика. Мы часто говорим: «Господи, я не могу его простить, он сделал мне слишком больно. Я ему верил, я его любил, помогал ему всю жизнь – а он меня предал». Но когда человек, опираясь не на свои силы, а на силу Христову, всё-таки прощает, – это и есть настоящее чудо благодати. Тогда, по слову митрополита Антония, мы как бы берём эту «заблудшую овечку» себе на плечи и несём вместе со своим крестом на свою Голгофу.
Возникает вопрос: зачем всё это? Почему такие страдания? Потому что именно в страдании, перенесённом с Христом и во Христе, рождается подлинная любовь. Когда мы умираем со Христом, на этом всё не заканчивается. Дальше – победа и Воскресение с Ним. Не нужно представлять христианскую жизнь как бесконечное серое состояние вины: «я грешник, мне плохо, надо только плакать и скорбеть». Нет. Бог даёт нам и радость, и утешение. Когда мы плачем, Он плачет вместе с нами; когда мы радуемся, Он радуется с нами. Он рядом и в лагерях, и на войне, и в наших маленьких личных бедах. Наша беда в том, что мы часто судим о жизни только по тому, что видим внешними глазами. Но внешнее обманчиво. Мы не знаем, что происходит в глубине человеческой души.
И всё же смысл человеческой жизни – именно в любви. Предстанем мы перед Богом, и Он не станет спрашивать, кто какие кресты носил – золотые или деревянные, кто построил храм, а кто – собор, кто как постился и сколько акафистов прочитал. Единственное подлинное мерило нашей жизни – это любовь. Господь спросит: «Любил ли ты?» Пусть не как святые, не в полноте, не всем миром – но учился ли ты любви хотя бы понемногу? Любовь – как живое семечко: если оно есть в сердце, всё остальное может вырасти. Если его нет – останется только красивый внешний «горшок»: благочестивый образ, правильные слова, внешняя религиозность, но без жизни. Апостол Павел прямо говорит: «Если я… любви не имею – то я ничто».
И вот, переходя к последней смысловой фразе молитвы преподобного Ефрема Сирина, мы слышим: «Ей, Господи Царю, даруй ми зрети моя прегрешения и не осуждати брата моего». Подумайте, как устроено наше восприятие: наши органы чувств постоянно обращены наружу. Мы видим, слышим, осязаем, анализируем происходящее вокруг. Но, обращаясь всё время к внешнему, мы почти не заглядываем внутрь себя – какие мы есть на самом деле.
Сегодняшнее время особенно подталкивает нас к тому, чтобы «спасать» всех и вся: мир, страну, общество; «бороться» за правду, разоблачать чужие грехи. Мы кажемся себе героями. Но спасать мир – это дело Божие. Наша прямая задача – спасение собственной души. Преподобный Серафим Саровский говорил: «Спасись сам – и вокруг тебя спасутся тысячи». То есть познай Божию любовь, наполнись ею, и тогда сможешь невольно, без слов, освящать других. Но для этого нужно погрузиться в своё сердце, пройтись по страницам своей жизни, трезво и честно увидеть себя.
Без такого внутреннего анализа мы себя не понимаем. Мы не видим, какие мы на самом деле. Мы забиваем своё внимание внешним: новостями, чужими грехами, разговорами. Зато в других людях замечаем малейшие нюансы: кто как на нас посмотрел, кто как сказал, кто «не так» себя повёл. Чужие страсти мы видим отлично, а своих не замечаем. Христос говорит: «Что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоём глазе не чувствуешь?» Но увидеть «бревно» в себе – это тоже дар Божий. Когда Господь открывает человеку видение его собственной греховности, это первый шаг к настоящему покаянию. Если человек не видит, что болен, он не будет лечиться.
Сегодня мы чтим память преподобной Марии Египетской. Архимандрит Иоанн Крестьянкин говорил, что нам всем надлежало бы лежать у ног этой великой святой. Через неё Церковь показывает, что такое истинное покаяние и истинная любовь. Вспомним старца Зосиму. Он был примерным монахом, долгие годы провёл в монастыре, строго исполняя устав, подвизаясь в посте и молитве. И в какой-то момент в его сердце возникла мысль: «Наверное, нет больше в мире людей святее меня». И Господь, чтобы исцелить его от этой тонкой духовной гордыни, приводит его в пустыню и показывает ему Марию Египетскую – женщину, которая первую часть своей жизни провела в тяжком блуде.
И оказалось, что эта бывшая грешница стоит неизмеримо выше опытного монаха. Но какова цена этого? Её святость – это плод долгого и мучительного трагического подвига. Представьте: страшная жара, одиночество, постоянная память о прежних грехах, которые всплывают во всех подробностях; нападения злых духов, грязные сны, искушения: «Вернись, что ты здесь делаешь?» Вот это и есть крест. Крест, который она несла десятилетиями. И прежде чем стать святой, она должна была до конца увидеть всю глубину своей падшести, свою растленность. Видение своей греховности – не просто формальное «ну да, я грешен», а такое, при котором человек ясно чувствует: «Я весь язва, весь струп». И при этом – не отчаяние, а глубокое смирение и упование на милость Божию.
Поэтому в её встрече с Зосимой мы видим, как два святых человека буквально не знают, кто кого должен благословить. Это не игра в смирение, а живая реальность. Каждый из них видит свою греховность и величие благодати Божией в другом. Вот откуда рождается подлинное «не осуждати брата моего». Если я действительно вижу свою духовную нищету, у меня не остаётся сил и времени осуждать другого.
Важно помнить: Бог даёт нам всё для спасения, но не может спасти человека без его желания. Сколько бы за нас ни молились родители, друзья, священники – если человек не хочет идти к Богу, Господь не станет ломать его свободу. Он стучит, зовёт, ждёт, но не насилует. Вспомним евангельскую историю о Закхее, которую мы читали перед началом поста. Закхей – мытарь, богатый, презираемый людьми, но он очень хотел увидеть Христа. И чтобы хоть как-то Его узреть, залез на дерево. Святые отцы говорят, что это дерево – образ Церкви и духовного возрастания. Мы поднимаемся всё выше не для того, чтобы казаться лучше других, а лишь для того, чтобы увидеть Христа, различить Его среди «толпы» – среди шума, пересудов, зависти, суеты, обмана, жажды денег, скандалов.
Чем выше мы духовно поднимаемся, тем яснее видим Христа. И тем меньше нам интересно обсуждать чужие грехи. Пусть Господь дарует нам всем то, о чём просит преподобный Ефрем: видеть свои грехи, а не чужие; не осуждать брата своего; учиться настоящей любви – любви, которая терпит, прощает, не ищет своего.
Будем стремиться видеть Христа в нашей жизни, несмотря на ту грязь и ложь, которая окружает нас. Пусть целью нашей жизни будет хотя бы понемногу приближаться к Нему, учиться дружить с Ним, открывать Ему сердце. И тогда, по Его милости, Он даст нам Свою божественную любовь, которой мы сможем осветить и себя, и тех, кто рядом с нами.
Аминь!
