Составитель: Елена Кислова
Фото: Из архива семьи Кирьяновых
Как старец Николай помог нам в трудные моменты жизни
Вспоминает Марина Кирьянова.
– Это произошло в конце июля 1997 года. С дочкой Серафимой были у нас проблемы. Когда я была ею беременна, мне врач поставила диагноз: «У вас полип шейки матки, прерывайте беременность. Вам ничего не поможет, чтобы вы не делали – всё равно не выносите. У вас уже есть один ребенок, а с этой беременностью будут проблемы». Собирался консилиум докторов, на котором так же все однозначно сказали о прерывании беременности. Я вышла из женской консультации в слезах и говорю мужу: «Ну как это так?..» – он обнадеживающе сказал: «Поедем к батюшке Николаю, на остров Залит!»
В то время у моей школьной подруги, Елены Борисовны Тезиной, с которой мы дружим уже много лет, жила мама, Мила Григорьевна Панкратова (в будущем – монахиня Мария). Она полгода была у отца Николая келейницей до своего пострига в Дивеево, куда он ее направил. Мы с мужем собрались и поехали на остров. Приезжаем к батюшке, подходим к нему, он тут же меня перекрестил, и как только я обратилась: «Батюшка, меня врачи заставляют сделать аборт, как быть?» – он сразу ответил: «Никаких абортов! А когда родится, назовите Серафимой!» Андрей, муж мой, стал с беспокойством сопротивляться, так как хотел мальчика: «Как это Серафимой? Мальчик будет! Имя какое-то странное – Серафим?..» Но батюшка благословил и сказал: «Родится девочка Серафима», – на что Андрей возразил: «А может, Серафим?» – «Нет, Серафима!», – твердо ответил батюшка. Мы были тогда бестолковые, ничего не понимали. А когда приехали домой и снова обратились к врачу, то она после вторичного анализа никакого полипа у меня не обнаружила. Всё было хорошо! Родилась девочка, и назвали мы ее Серафимой!
Вспоминает Андрей Кирьянов.
– Мне было 35 лет, мы ждали второго ребенка, конечно же сына, первая у нас – дочь Александра. Ждал я с нетерпением. Но в один день Марина вышла из женской консультации в слезах, села в машину и разрыдалась: «Врач сказала, что беременность проблемная, обнаружили полип шейки матки, ребенка выносить не смогу, надо делать аборт. А “в утешение” добавила, что один ребенок уже есть, здоровый, вот и радуйтесь!» А я очень ждал сына.
У жены была подруга, которая ходила в храм, мы рассказали ей о нашей проблеме, так как ее мама жила на острове Залит и помогала известному уже в то время старцу Николаю. Она посоветовала ехать к этому батюшке, сказав, что он помогает в бедах и исцеляет. Надежды на медицину не было, решили ехать.
У меня у самого тогда были проблемы: за нарушение товарного знака на меня завели уголовное дело. Меня с большой долей вероятности ждала тюрьма, было страшно! Мы взяли адрес, оставили дочь с бабушкой и поехали в Псковскую область на остров Залит. Ехали на машине более 700 километров, потом плыли на лодке и пешком дошли до домика батюшки. Зашли к нему во двор, присели на скамейку в садике, было спокойно, у него никого не было. Батюшка еще не выходил из домика, никто не знал, как он себя сегодня чувствует и выйдет ли. Вдруг поднялась занавесочка и опустилась. Потом слышу, чей-то голос из-за двери доносится: «Не пей водочку, водочку не пей!» Странно, показалось мне… А потом вышел батюшка Николай – худенький, в галошах, в черной рясе. Он, казалось, не шел, а плыл по воздуху, такой воздушный какой-то был…
Подошли мы с Мариной, пересказали слова врача. Батюшка выслушал, прочитал молитву. «Благословляю, Серафима», – сказал он. У меня сразу мысли: «Как Серафима? Почему это вдруг дочь, а не сын, да и что за имя такое странное?» Начал спорить: «Дочь у меня уже есть, хотелось бы теперь сына!» Батюшка со мной спорить не стал, сказав: «Пусть будет Серафим Андреевич!» «Ну хорошо, сына я уже выторговал, но почему имя такое странное, Серафим?» – подумал я про себя… «А что вам не нравится? Ведь в честь Серафима Саровского!» – был мне ответ. Мы такого святого знали и прекратили спорить с отцом Николаем.
О себе я спросил: «Батюшка, у меня у самого проблемы уголовного характера», – отец Николай снова прочитал молитву и сказал: «Ты не сядешь в тюрьму, хотя мог бы, ведь и там люди сидят, и я сидел. Вы не понимаете, как человеку мало надо. Тебе дадут кусочек хлеба, ты и радуешься…» И вдруг снова: «Не пей водочку, водочку не пей!» – «Я особо и не пью, батюшка. Редко, но метко», – а он: «А ты вообще не пей!» – «И пиво с вином?» – «И вино, и пиво. Есть чаёк? И пей чаёк…» И правда, ведь сейчас даже сам из Иван-чая (кипрея) делаю чай и друзей угощаю! Сейчас эти вопросы кажутся такими наивными…
По святым молитвам старца Николая, гроза над моей головой утихла, уголовное преследование прекратилось. А у Марины на повторном обследовании полип не обнаружили, и 4 апреля 1998 года родилась Серафима Андреевна, как и сказал батюшка. Ей сейчас уже 26 лет, и у нее уже три мальчика.
Вспоминает Серафима Симанова, г. Клин, Московская область.
– Мои родители, Марина и Андрей Кирьяновы, живут тоже в Клину, в 7 км от нас, в деревне Бирево, которая входит в городской округ.Семья у нас большая, я стала вторым ребенком после того, как съездили к батюшке Николаю и он совершил с мамой такое чудо. А потом еще появилось 5 человек: 4 девочки и 1 мальчик. Всего в семье 7 детей. Уже есть 3 внука, мои сыновья, и 2 внучки. Я и две мои сестры закончили Свято-Димитриевское училище сестер милосердия. Сейчас работаем в хирургии, в основном ставим капельницы, перевязываем вместе с хирургом послеоперационные раны, делаем уколы, ставим катетеры… Всегда поддерживаем пациента добрым словом. Нередко говорим людям, что без Бога мы никто и что Господь дал нам испытание… Некоторые больные настолько отчаянные, что машут на это рукой, но чаще капля надежды на лучшее у них появляется. Даже лечь спать без тревоги, со спокойной душой, для пациента это уже маленькая победа, а для нас радость!
Вспоминает Елена Борисовна Тезина, завуч воскресной школы при храме Святителя Тихона патриарха Всероссийского, г. Клин
–Я крестная мама Серафимы – дочки Андрея и Марины Кирьяновых, которой отец Николай подарил, можно сказать, вторую жизнь! Я у них в семье крестила еще и Николая, которого назвали так в честь батюшки. Родители Серафимы узнали о старце Николае через мою маму, монахиню Марию (Милу Григорьевну Панкратову). Она неисповедимыми путями попала на остров к отцу Николаю и рассказала ему о своей нелегкой доле. Он уважал ее, так как и сам прошел нелегкий путь. По его благословению, она прожила на острове полгода, помогая ему в храме и в его домике.
Немного расскажу о маме. Родилась она в Колымском крае Магаданской области и прожила непростую жизнь. В послевоенное время в 1946 году спецслужбы проводили чистки, искали тех, кто сотрудничал с фашистами. Мою бабушку Анну кто-то оклеветал, ее осудили по 58-й статье на срок 10 лет. Ей было тогда 23 года. Она попала в лагерь, где отбывали заключение женщины, которые собирали урановую руду по сопкам, их называли крохоборками, при этом получали дозу облучения и долго не жили. Когда «сиделицы» посмотрели на молодую девочку, то сказали: «Тебе надо родить, иначе ты быстро умрешь!» Тому, кто рожал ребенка, давали послабление, и была возможность продлить свою жизнь. Когда Анна родила, ее вместе с дочкой, то есть с моей мамой Людмилой (в метрике записали как Милу), перевели досиживать в Мордовию, в 200 километрах от Дивеево. Об этой доброй весточке узнала мама Анны и забрала внучку к себе в Ростовскую область, в Миллерово, пока дочка отбывала срок, но не дожила до ее возвращения всего 5 дней.
Анна вернулась домой из ссылки глубоко верующим человеком. Моя мама носила крестик, не снимая его даже в школе, из-за чего получала много обид от неверующих, поэтому Анне пришлось уехать. Она прошла много житейских испытаний, к тому же после облучения в лагере потеряла здоровье, у нее была онкология и она рано умерла. В 13 лет моя мама осталась сиротой и стала обузой для своего деда. И, как только ей исполнилось 18 лет, получив паспорт, она уехала работать в Клин на химкомбинат «Клинволокно». Мама экстерном закончила сначала школу, а позднее получила и высшее образование. В то время мама уже вышла замуж. Я у мамы была единственным ребёнком.
В 1993 году, когда маме пошел 45-й год, она сказала: «Счастье только в Боге!» Она искала свое счастье, как могла, как понимала. Всё оставила и поехала искать свой путь к Богу в Псково-Печерский монастырь, к отцу Иоанну (Крестьянкину), но к нему не попала. И кто-то подсказал ей поехать за советом к отцу Николаю Гурьянову, на остров Залит. Так мама попала к батюшке, и он указал ей жизненный путь: стать монахиней и жить в Дивеево, рядом с монастырем, в своем домике. В 1996 году, по благословению старца Николая, мама жила полгода на острове, помогала батюшке по храму, пела на клиросе, пекла просфоры вместе с алтарницей Анастасией, проживавшей в домике рядом с храмом, и только потом уехала в Дивеево.
В Свято-Троицком Серафимо-Дивеевском монастыре она 20 лет, до конца жизни, несла послушание дежурной в нижнем храме Рождества Богородицы, где лежат мощи святых преподобных Марфы, Александры и Елены Дивеевских. Недавно она почила, ей было 76 лет.
Она знала очень многих священников, монашествующих и мирян, и когда я им сообщила, что мама отошла ко Господу, они говорили: «Не будет теперь нашей молитвенницы!» О монахине Марии (Панкратовой) многие знают, и многие ее просили помолиться. Мама молилась и помогала, как могла, она очень переживала за людей.
Я и сама вместе с мамой побывала первый раз на острове в 1993 году. Вспоминая о своей встрече со старцем Николаем, надо сказать, что по образованию я тоже, как и он, педагог. Три года я отработала в школе, но во времена перестройки стало невыносимо там работать, поэтому, когда меня пригласили на железную дорогу начальником склада, я согласилась. Но маме не очень понравилось, и она сказала: «Давай поедем к старцу Николаю, спросим, какова воля Божия, надо ли тебе туда переходить?»
Мы приехали на остров и остановились на ночь у деда Ивана, отца церковницы Ольги Ивановны, его дом находился напротив храма. Утром были на службе, исповедовались, причастились. После службы, когда отец Николай выходил из храма, я спросила: «Батюшка, я учительница, но ушла из школы. Правильно ли я сделала?» Батюшка посмотрел на меня, потом спел мне песню на немецком языке, пританцовывая: «Лена, Лена, учиться, учиться, но не работать!» Я, не зная немецкого языка, сначала не поняла, о чем он пел. Позднее в одной из книг воспоминаний о старце я прочитала перевод и поняла, что таким образом он открыл мне волю Божию, что надо работать педагогом, заниматься воспитанием детей. И еще батюшка Николай мне сказал трижды: «Учи детей, учи детей, учи детей». И вот, спустя пять лет после встречи с отцом Николаем, я поступила в Московский Православный Свято-Тихоновский университет, закончила его и до сих пор преподаю в воскресной школе храма Святителя Тихона, патриарха Всероссийского в Клину, а с 1997 года являюсь там завучем.
Меня сподобил Господь быть у батюшки несколько раз. Однажды приехала по просьбе мамы: она очень хотела, чтобы я приняла монашество, но у меня не было готовности, а как отказать маме, я не знала и согласилась поехать и узнать волю Божию. Приехав к батюшке, спросила у него: «Мне в монастырь идти или замуж?» – батюшка ответил: «Если будут брать, иди. А так, дай Бог, чтобы не вышла!» Это повторил он несколько раз.
У меня есть простое серебряное колечко, я купила его в Дивеево. Мама была строгих правил и ругала меня: «Нельзя надевать на себя украшения». А мне так хотелось, и в свой следующий приезд я спросила у батюшки разрешения носить колечко. Он взял мою руку, на которой было колечко, и трижды перекрестив его, сказал: «Носи!»
Отец Николай был и остается для меня всегда родным человеком. Когда мама жила в Дивеево, я за нее всегда переживала и молитвенно обращалась с просьбой к старцу: «Отец Николай, вы маму благословили к батюшке Серафиму, помогите ей!» У меня в комнате висит его портрет, меня это утешает и радует! Я часто мысленно обращаюсь к батюшке Николаю и верю, что он поможет!
Мою крестницу Серафиму в 1998 году крестил протоиерей Анатолий Фролов, настоятель нашего храма Святителя Тихона патриарха Всероссийского. Он удивительный священник, являлся членом ученого совета в Московском Свято-Тихоновском университете, был знаком со многими священниками и в свое время тоже ездил к старцу Николаю на остров. Отец Анатолий с радостью поделился со мной своими воспоминаниями об этой встрече.
Вспоминает протоиерей Анатолий Фролов, настоятель храма Святителя Тихона патриарха Всероссийского, г. Клин.
– В 1992 году было великое освящение храма в честь свт. Тихона, патриарха Всероссийского. Это был первый храм в России, освященный в честь этого святого. На освящении присутствовал патриарх Алексий II и блаженнейший Феодосий, епископ Православной церкви в Америке. После освящения я получил приглашение посетить Америку.
С одним из прихожан храма я сначала поехал в Псково-Печерский монастырь к отцу Иоанну (Крестьянкину), но мы его не застали. Некоторое время подождали на поляне, возле кельи отца Иоанна. Был август месяц, и мы решили поехать на остров Залит, к отцу Николаю Гурьянову. Ехали на машине и вдруг увидели на дороге большую стаю ворон, которая при приближении машины взлетела, и часть из них ударилась в лобовое стекло, было жутковато. Добирались как-то очень сложно. Приехали, подошли к домику батюшки Николая, никого не было, мы открыли калитку, прошли к двери, постучали. Нам никто не открыл, еще раз постучали, тоже не открыли…
Мы сели на скамеечку, стали ждать. Вдруг дверь заскрипела, и вышел батюшка Николай: «Идите, я вас помажу…» У батюшки в руках было маслице и стручец (кисточка). Я, как священник, подошел первый к отцу Николаю и не успел что-то спросить, как старец утешил: «Какой ты счастливый человек!» Потом помазал и спрашивает: «Ты в Америку поедешь?» А я не успел даже батюшке рассказать, что меня пригласили, что было освящение… И тут же сам отец Николай отвечает: «Езжай и порадуйся, что в России родился!»
