Автор: Протоиерей Александр Союзов
Фото: Арсений Филимонов
Кто мы?
Во имя Отца и Сына и Святого Духа!
Мы подходим к завершению нашего пути, к великому светлому празднику. Осталось совсем немного до того момента, когда мы будем с радостью произносить: «Христос Воскресе!»
Сейчас перед нами лежит Плащаница – изображение умершего Христа. И здесь для многих возникает соблазн, недоумение: как может Бог умереть? Неслучайно апостол говорит, что мы проповедуем Христа распятого, Христа умершего и воскресшего: «Для иудеев соблазн, а для эллинов безумие». Нам кажется, что это сказано о каких-то далеких древних людях – о иудеях и эллинах. А мы-то, думаем, уже христиане! Но давайте спросим себя честно: а мы сами – кто? По духу мы с кем: с теми иудеями, для которых Христос – прежде всего царь и земная сила, или с эллинами, для которых всё это – безумие и сказка?
Сегодня читалось пророчество Иезекииля. Бог показывает пророку поле, усеянное костями, – «костей много, и они весьма сухие». По слову Божию кости начинают собираться, облекаться плотью, кожей, но ещё без духа. И потом Бог вдыхает в них дух – и они встают, становятся живыми. Это не просто красивая картинка. Вопрос: как мы это воспринимаем? Как сказочку, символ, метафору или как реальное откровение о том, как происходит воскресение? Верим ли мы, что Бог действительно воскрешает мёртвых, или в глубине души считаем это чем-то нереальным?
Сегодня наш «бог» часто – телефон, комфорт, здоровье, успех. Пока всё благополучно, мы как бы с Богом. Но стоит заболеть, остаться одному, почувствовать одиночество и брошенность, и вера начинает таять. В храм пришёл – вроде верю, домой вернулся – уже сомнения: а будет ли воскресение? А услышит ли Бог? Но у Бога нет смерти. То, что мы сейчас созерцаем перед собой, – это временный сон Тела Христова. Да, Христос был убит людьми. Но люди смогли убить Его только потому, что Он Сам позволил Себя убить.
Христос бессмертен. Он – Бог. И это очень важно: также, как Христос, бессмертен и каждый из нас по своей душе. Но представим: если бы каждому из нас сейчас дать полное, явное бессмертие – нетленную жизнь уже здесь, на земле, – что бы мы стали делать? Почему Бог положил предел человеческой жизни? Если честно заглянуть в свою душу, то придётся признать: если бы у нас не было предела, если бы мы знали, что жить будем бесконечно долго, – стали бы мы стремиться к Богу, к покаянию, к очищению сердца? Или разбежались бы по своим страстям, желаниям, удовольствиям – «время-то бесконечное, успею ещё»?
История человечества показывает: людей стало больше, войны стали масштабнее, а среднее количество убитых на каком-то историческом отрезке вроде бы похоже. Но при этом грех не уменьшается, а растёт, разрастается. И вот Бог полагает этому предел. Сначала – предел бесконечной земной жизни человека. За грех, за нарушение заповеди в раю была определена смерть. Смерть не наступила мгновенно: первые люди жили долго. Но по мере того, как грех возрастал, человеческий век сокращался и сокращался. И сокращается он неслучайно – это милость Божия: чтобы грех не стал беспредельным. Чтобы победить смерть и грех, Бог Сам приходит в мир. Но не так, как мы бы, возможно, хотели, не чудесным указом: «Со следующего дня все бессмертны, делайте, что хотите». Если бы Бог так сделал – стал бы человек лучше? Маловероятно.
Когда человек молод, он редко серьёзно задумывается о смерти, о вечности, о грехе. Иногда задумывается, но ощущения острого внутреннего требования меняться обычно ещё нет. А вот когда человек переходит определённый возрастной рубеж, когда здоровье уже не то, силы не те, потери становятся реальностью – тогда на горизонте начинает проступать та самая тайна, от которой не уйти: встреча с Богом.
Если в душе есть хоть маленькая искорка духовности, человек начинает задумываться: как я предстану перед Ним? О чём буду говорить? Как посмотрю Ему в глаза? И вот тогда человек идёт в храм, к покаянию, к изменению жизни, к очищению души. Начинается путь – трудный, очень трудный. Но на этом пути нас не оставляет Христос. Впереди – Пасха. Уже меньше чем через сутки мы ощутим разницу между сегодняшним состоянием нашей души и тем состоянием, в котором будем в пасхальную ночь: когда звучат слова: «Христос Воскресе!» – когда всё наполняется светом, надеждой, радостью, которые нельзя объяснить только внешней атмосферой праздника. Очень важно запомнить эти часы, это предчувствие, эту внутреннюю тишину и собранность Страстной Субботы, чтобы идти дальше правильным путём – ко Христу, чтобы встретить Его не как далёкого Судию, а как Родного.
Мы часто в храме обращаемся друг к другу: «братья и сестры». Можно сказать, ещё проще и глубже: мы родные друг другу, потому что у нас один Отец. Сейчас перед нами лежит тело Сына Божия, но мы знаем, что Святая Троица – Отец, Сын и Дух Святой – Единосущная и Нераздельная. Где Один – там всё Три. Поэтому перед нами – не просто образ страдания и смерти, а тайна всей Троицы, тайна любви Божией к человеку. Душа Христа сейчас, как две тысячи лет назад, нисходит во ад и попирает его, сокрушает врата ада. И по нашим с вами молитвам Господь выводит оттуда тех, кто готов принять Царство Небесное, кто откликается на Его любовь, кто хочет быть с Ним. Сейчас для нас время тишины, ожидания и надежды. Тело Христа как бы «спит», но Бог действует. И пусть в эти часы в нашей душе родится твёрдая, живая вера: смерть не имеет последнего слова. Последнее слово – за Богом, за любовью, за Воскресением. Аминь!
