Автор: Наталья Маценова
«Чем-то осветят новые люди свою новую жизнь?»
В этой рубрике хочется поделиться своими размышлениями о рассказе И. А. Бунина «Эпитафия». Иван Алексеевич Бунин – писатель-классик, поэт, публицист, один из лучших стилистов в русской литературе и один из самобытных представителей литературы «русского зарубежья». Рассказ «Эпитафия» очень небольшой, но какие глубокие и трагически-пророческие смыслы в нем заключены!
Первая половина рассказа посвящена описанию прежней жизни – той жизни, ностальгией по которой проникнуты строки «Антоновских яблок», «Жизни Арсеньева» и большинства бунинских произведений. Автор раскрывает её красоту сквозь призму религиозно-философских размышлений о сущности христианской истории, православной России, русской культуры и природы.
«За крайней избой нашей степной деревушки пропадала во ржи наша прежняя дорога к городу. И у дороги, в хлебах, при начале уходившего к горизонту моря колосьев, стояла белоствольная и развесистая плакучая береза… а под ее легкой сквозной сенью уже давным-давно возвышался ветхий серый голубец – крест с треугольной тесовой кровелькой, под которой хранилась от непогод Cуздальская икона Божией Матери…
И с тех пор старая икона дни и ночи охраняла старую степную дорогу, незримо простирая свое благословение на трудовое крестьянское счастье…»
Так начинается рассказ «Эпитафия». Эпитафия – это надгробная надпись. Кому или чему эта надпись посвящена? Она посвящена безвозвратно уходящей в прошлое патриархальной православной России, которая остается только в памяти автора и тех, кто жил в это время. Ностальгия и тоска по России, имеющей многовековую историю и разрушающейся на глазах писателя, – вот основное настроение этого рассказа.
Пространство в рассказе представлено тремя основными символическими образами: деревушка, береза, под которой давным-давно возвышается крест, и степь. В рассказе тесно взаимосвязаны природный годовой круг и время Вечности с церковными праздниками.
Вторая половина рассказа посвящена стремительным изменениям русской жизни, которые коснулись не только внешних сторон быта людей, но и изменениям внутреннего мироощущения и духовно-нравственных ценностей.
«Вот новые люди стали появляться на степи. Все чаще приходят они по дороге из города и располагаются станом у деревни… С рассветом они выходят в поле и длинными буравами сверлят землю. Вся окрестность чернеет кучами, точно могильными холмами. Люди без сожаления топчут редкую рожь, еще вырастающую кое-где без сева, без сожаления закидывают ее землею, потому что ищут они источников нового счастья, – ищут их уже в недрах земли, где таятся талисманы будущего…»
С одной стороны, писатель восклицает: «…Не тем ли и хороша жизнь, что она пребывает в неустанном обновлении?» Но очевидно, совершенно не таких изменений ожидал автор.
«И то, что освящало здесь старую жизнь, – серый, упавший на землю крест будет забыт всеми…»
Бунин избегает прямых оценок, хотя опосредованно авторская оценка происходящего, безусловно, присутствует, и она не в пользу новых людей.
Символично, что рассказ писатель заканчивает вопросами: «Чем-то осветят новые люди свою новую жизнь? Чье благословение призовут они на свой бодрый и шумный труд?» На эти вопросы, видимо, должен ответить сам читатель, хотя ответ, к сожалению, и так очевиден.
