Автор: Протоиерей Игорь Гагарин
Фото: Екатерина Григорьева
Прикосновение
Входя в храм, мы осеняем себя крестным знамением, совершаем поклон, а затем идем к иконе праздника, лежащей на центральном аналое, и целуем ее. Затем целуем и другие иконы, а если в храме есть святые мощи, то в первую очередь – их. Зачем это нужно? Что означает для нас прикосновение к святым иконам, мощам, а в конце литургии – к напрестольному кресту? Какой смысл в действиях, которые не все принимают?
Протестанты, например, считают это остатками языческого идолопоклонничества. Есть, кроме того, и просто люди брезгливые, боящиеся этих прикосновений как возможности «подцепить инфекцию». Нужно ли физическое касание к священным предметам тем, кто знает, что «Бог есть Дух, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине» (Ин. 4:24)?
Но вот как отвечает на этот вопрос Священное Писание: однажды, когда Иисус шел по городу, «народ теснил Его. И женщина, страдавшая кровотечением двенадцать лет, которая, издержав на врачей все имение, ни одним не могла быть вылечена, подойдя сзади, коснулась края одежды Его; и тотчас течение крови у ней остановилось» (Лк. 8:42-44).
Конечно, не прикосновение само по себе автоматически произвело чудо исцеления. Подходя к Иисусу, женщина сказала про себя: «Если хотя к одежде Его прикоснусь, то выздоровею» (Мк. 5:28). Прикосновение было выражением веры и упования. Причем посмотрите, даже не к Самому Господу, а к краю одежды Его. Так что те, кто обвиняет в язычестве православных, целующих икону или даже только стекло, под которым находится икона, пусть тогда обвиняют в том же и женщину, коснувшуюся края одежды Спасителя.
Нам возразят, что икона и Живой Господь – не одно и то же. Но мы вновь повторим, что не Господа, а края одежды Его коснулась больная женщина. Край одежды – это не Сам Богочеловек. И разве после Воскресения и Вознесения Его на небеса не исповедуем мы, что Церковь – Тело Христово? Разве не сказал апостол Павел: «…вы – тело Христово» (1 Кор. 12:27)?
А если так, то не становятся ли священные предметы, освященные Церковью, той же одеждой, в которую одето мистическое Тело Господа? Так же и останки людей, особо угодивших Богу. Для благоговейного почитания их, для молитвенного прикосновения к ним, для упования на целебную помощь от них есть бесконечные основания в живом опыте Церкви, хранящем в памяти свидетельства о множестве чудес и исцелений. Но поскольку есть люди, отвергающие Священное Предание и признающие только Писание, то и им можно напомнить один отрывок из книги Деяний святых апостолов: «Бог же творил немало чудес руками Павла, так что на больных возлагали платки и опоясания с тела его, и у них прекращались болезни, и злые духи выходили из них» (Деян. 19:11-12).
Если Господь творил чудеса через платки и опоясания с тела человека, сказавшего: «И уже не я живу, но живет во мне Христос» (Гал. 2:20), то почему же не ждать того же от останков тел, то есть мощей, тех, чья жизнь или смерть дают возможность отнести эти же слова и к ним?
Однако вновь повторим: не прикосновение к святыне само по себе спасительно, вернее, не любое прикосновение к святыне есть прикосновение к Богу. И потому не все больные и страждущие, прикоснувшись, получают помощь и утешение, а точнее – очень немногие получают. Объяснение редкости чудес от прикосновения к святыне находим в том же евангельском рассказе о кровоточивой. «И сказал Иисус: кто прикоснулся ко Мне? Когда же все отрицались, Петр сказал и бывшие с Ним: Наставник! народ окружает Тебя и теснит, – и Ты говоришь: кто прикоснулся ко Мне? Но Иисус сказал: прикоснулся ко Мне некто; ибо Я чувствовал силу, исшедшую из Меня» (Лк. 8:45-46).
Конечно, Всеведущий Бог знал, кто к Нему прикоснулся. Но для женщины, явившей такую веру, нужно было исповедать ее до конца, ведь с точки зрения закона ее поступок был преступным. Страдавшая таким недугом находилась в состоянии нечистоты, и следовательно, прикосновение ее расценивалось как осквернение. Поэтому страшно было ей признаться людям и Господу, страшно и небезопасно. Но «женщина, видя, что она не утаилась, с трепетом подошла и, пав пред Ним, объявила Ему перед всем народом, по какой причине прикоснулась к Нему и как тотчас исцелилась» (Лк. 8:47). «Дерзай, дщерь! вера твоя спасла тебя; иди с миром» (Лк. 8:48), – слышит она от Спасителя. Вера не только в силу Божию, но и в любовь, которая выше закона, которая готова излиться на всякого – доброго и злого, чистого и нечистого, которая сама очищает и освящает нас, требуя от нас только доверия, упования и любви.
