Автор: Наталия Гусева,
Фото: Ирина Ермакович
Нам без Бога никак!
Сейчас очень многие живут в страхе. Многочисленные случаи мошенничества, обманов приводят к тому, что люди перестают доверять окружающим, испытывают панику. Обстановка в стране и в мире, а также наши СМИ тоже способствуют этому. Что же нам делать, как победить этот панический настрой и негатив?
Не думала, что придёт время, когда я столкнусь с проблемой паники и страха. Во-первых, в силу природного «пофигизма», ещё до прихода в Церковь, у меня всегда срабатывал «метод Скарлетт», главной героини романа «Унесенные ветром»: «Я подумаю об этом завтра». Во-вторых, уже после моего прихода к вере, было очень комфортно чувствовать себя под рукой Божией: ну в самом деле, чего бояться, Господу же виднее, Он и управит. Но вот, очевидно, настало время, когда Господь решил проверить моё упование, и надо сказать, проверку я не очень прошла.
Оглянувшись вокруг, я вдруг поняла, что очень много людей сейчас живут в страхе. Но не в том страхе, к которому нас побуждает Писание, а в липком и противном страхе, который порождается этим греховным миром. А для того, чтобы избавиться от любого негатива, нужно найти его истоки.
Уже много лет моим любимым автором остаётся авва Дорофей. Помните его три «классификации» страха? Страх раба, страх наёмника и страх сына: раб боится наказания, наёмник – потери награды, а сын – оскорбить любовь и доверие Отца.
Страх раба в разной степени присущ всем, даже далеким от веры людям, которые заменяют Бога понятиями «карма», «закон бумеранга», «закон Вселенной» и т. п. Страх наёмника – это уже ступенька к Богу, когда ты учишься смирять себя под Его руку, пытаешься научиться соработничеству с Ним. Страх сына – это, конечно, высшая цель для верующего человека. Но все эти три вида страха всё же способны подвести нас к той двери, за которой Христос ждёт нас, раскрыв объятия Отчии. А тот страх, с которым я в последнее время столкнулась, никуда не ведёт, от него хочется закрыться с головой одеялом. Он рождён негативом, который щедрой волной льётся на нас через мирские СМИ. Слава Богу, у меня нет телевизора, но всё равно эта волна хоть и краешком, но задела меня, и мне оказалось достаточно, чтобы начать тонуть в этой панике.
Кажется, что всё настолько плохо, что нет просвета. От этого рождается чувство безнадёжности, а там недалеко и до уныния. И знаете, когда я пыталась разобраться, как мне из этого состояния выколупаться, пришёл на память старый анекдот: сидят соседи за рюмочкой и решают, что лучше: навести порядок в стране или убраться на собственной кухне?.. Так вот, очень часто съезжаю я на эту стезю, лезу на баррикады, а всего-то и надо – навести порядок на собственной «кухне». Ну не могу я физически повлиять на ситуацию в мире! Но могу помочь соседке сходить в магазин, ободрить пациента в хосписе, собрать вещи для беженцев и передать их волонтёрам. Хорошо бы ещё при этих делах держать непрестанную молитву, а всё остальное – доверить Богу, ведь что такое эта паника, это отчаяние как ни гордыня и тщеславие? Должна признаться, что моё погружение в этот страх довело меня до мысленных возгласов: «Господи, ну зачем Ты так, ну хорошо же жили!» Уже Богу указания решила раздавать… Слава Богу, вовремя схватила себя за шкирку и бегом на исповедь.
Очень трудно отключить всю эту нанесенную в наш мозг страстность в церкви. А надо. Надо всем: и мирянам, и – что суперважно! – священникам. Ну не должен амвон превращаться в митинговую трибуну, как иногда бывает! Священник должен направить наши глаза к Евангелию, ко Христу, к молитве. Не к физическим, а к духовным баррикадам, потому что физические силы зла можно и нужно побеждать только молитвой, только с Христом. А нам, немощным, надо стараться сделать так, чтобы рядом с нами людям стало чуточку теплее, чуточку спокойнее, чуточку надёжнее. Это мы можем и должны сделать, а всё остальное отдать в руки Богу и просить Его милости. Это неимоверно тяжело, но за это надо держаться, вцепившись руками и зубами. Потому что нам без Бога никак, родные, держитесь!
Наталия Гусева,
старшая сестра Православного сестричества при 15-й Санкт-Петербургской городской больнице
